Аустра Скуиня
МАШИНИСТКА
Старенький мой ундервуд,
разреши мне прижаться
к твоей металлической
клетке грудной
и тишиной
надышаться.
Знаю - когда-нибудь возненавижу тебя я
за то, что истертые валики не поломались
от стихотворений моих,
печальных, как рощи латышские,
скверных,
как мостовая окраинной улицы.
Возненавижу тебя я,
отстукивая последний
приказ господина министра:
о том, что указанная машинистка
непригодна
для государственной службы ...
И когда уже нечего будет терять мне
на бирже всемирной, -
я выучу песню,
одну лишь
трагичную песню о хлебе . . .
В сточных канавах
ручьи зажурчат,
и женщины,
бледные, точно апрельский
истаявший снег, на бульвары
выйдут весну продавать,
и мальчишки засвищут
песню "Вперед, краснофлотцы",
строя мосты через лужи
к новой, счастливейшей жизни,
той, что ни мне,
ни моим босоногим друзьям
не увидеть вовек,
потому что нас всех,
кто остался от прошлой эпохи,
снесет половодьем апрельским,
как мостик бумажный . . .
Старенький мой ундервуд,
разреши мне прижаться
к твоей металлической клетке грудной
и тишиной
надышаться!
Буквочек ровных
на белой бумаге
не ставят уж
клавиши,
солнце сквозь стекла
в лицо
надо мной насмехается,
папки с делами
подмигивают игриво, -
а я
слышу, как где-то -
в Англии, скажем -
в цеху прокопченном
ремни приводные хрипят,
вращая лоснящиеся валы,
а рабочие шепчутся тихо
о бунтах в Африке,
о Китае,
и о свободе, которой
от века они не знавали.
Может быть, говорят и о тем,
что когда-нибудь на континенте
машинистка
быстрыми пальцами
выбьет на белой бумаге
горящие буквы -
слова, которые ей продиктует
сердце новой эпохи!
Перевёл Вл.Невский
